Модель организации Сола Алинского: social organizing от Алинского до Обамы

Опубликовано в сб.: Философия управления: Методологические проблемы и проекты. Отв. Ред.: В.И. Аршинов, В.М. Розин. М.: Институт Философии, 2013 с. 195-235.

           История social organizing как вида деятельности, социальной технологии, движения, и  институционализированной профессии началась с социального эксперимента Сола Алинского (Saul Alinsky, 1909-1972) в городе Чикаго в 1930-х. Алинский сейчас намного известнее у себя на родине, чем  при его жизни. Новая волна популярности этой противоречивой фигуры, часто называемой американским Макиавелли, связана не только с его собственными профессиональными достижениями, о которых мы будем говорить дальше, но и с именем его знаменитого последователя – президента США Барака Обамы. Еще большую известность принесла Алинскому организация ACORN[1], а точнее, целая сеть подобных организаций в США и за рубежом,  построенных во многом по образцам экспериментов Алинского и его модели соорганизации людей[2]. Социальные организаторы (social organizers) и  созданное ими движение привели к власти своего президента и способствовали переизбранию его на второй срок, они же сделали существенный вклад в  программу его действий, как в ее конструктивной части (реформа здравоохранения, образования, иммиграции и т.д.), так и в смысле национальных проблем, которые ему выпало решать: экономический кризис и огромный государственный долг.  Обама был выбран коалицией разных социальных групп и меньшинств, которые, как я покажу дальше, были соорганизованы в течение многих лет с помощью технологий, первоначально изобретенных Алинским.

Алинский не создал своего собственного социального учения или идеологии (он намеренно чуждался всякой политической идеологии и избегал вставать под чьи-либо знамена, будь-то консерваторы, коммунисты, демократы, либералы, националистические движения и т.д.) – его основной вклад состоит в создании новых эффективных социальных технологий, своей школы социальной организации: коллективной самоорганизации и коллективного социального действия.

Эксперименты Алинского и начатое им движение уже давно известны в России, хотя его книги и не переведены полностью[3]. Его опыты даже вдохновили похожее движение по соорганизации соседских общин в России в 1980-1990-х. Движение получило название территориального общественного самоуправления, однако оно быстро захлебнулось[4]. Российские эксперименты ставили своей целью развитие самоорганизации и личной ответственности членов соседских сообществ. Его лидеры пытались вырастить свой, советкий, тип организатора, или, как его называет Кокорев, «социального инженера-аниматора, созидающего основы полноценного общественного бытия в основании огромной политической пирамиды»:

«Алинский дал теоретическое обоснование роли соседского сообщества  как противовеса структурам государственно-монополистического централизма. Он разработал стратегию единства средних слоев,  малоимущих чернокожих американцев и этнических меньшинств в отстаивании своих интересов на местном уровне»[5].

Нас, однако, в этой статье будет интересовать американская история созданного им движения, точнее нескольких взаимосвязанных движений, которые взяли на вооружение его технологии и его модель соорганизации людей.

Основная задача этой статьи состоит в том, чтобы проследить эволюцию  взглядов, практики и технологии социального организовывания (social organizing), в частности, направления, начатого Алинским,  а также дальнейшую судьбу созданных им технологий социального изменения (мирной революции) и результаты их применения.

Помимо технологий социального изменениа Алинский сделал еще одно открытие, оставшееся практически незамеченным, хотя оно, без преувеличения, определило дальнейшее развитие социальной системы Америки, некогда бастиона капитализма. Отказавшись от марксистского видения пролетариата как движущей силы революции, Алинский сделал ставку на другие социальные группы, которые в тот или иной момент чувствуют себя наиболее бесправными и лишенными возможности изменить ситуацию (the Have-Nотs). Разорвав причинную связь между пролетариатом и революцией, Алинский, по сути, первым создал технологию формирования революционной силы из любой, даже предельно атомизированной и территориально рассеянной социальной  группы или групп, при условии, что они видят себя как the Have-Nотs[6]. В первом из его экспериментов это были рабочие отдельного завода, недавние выходцы из Европы,  затем жители черного чикагского гетто, ищущие работу и приличные жизненные условия, далее мексиканские  крестьяне, затем получатели пособий от государства,  сексуальные меньшинства, «зеленые», и далее везде.

Многие современные критики Алинского называют его идеологом наступления на фундаментальные основы американского общества. Между тем, парадокс деятельности Алинского как социального технолога состоит в том, что он считал себя патриотом Америки, активным защитником демократии, и посвятил всю свою профессиональную жизнь ее ревитализации. Он пытался скрестить демократические идеи отцов-основателей Америки с современными прогрессистскими идеями[7], и хотя выиграл много отдельных сражений на этом фронте, но, как я покажу далее, проиграл свою войну в целом.

 

Профессиональный путь Алинского

 

Алинский поступил в чикагский университет в 1926. Он собирался стать археологом,  но начавшаяся Великая экономическая депрессия положила конец его мечте об этой профессии, т.к. ее финансирование пришло в упадок.

Сол практически чудом удалось получить стипендию по специальности «криминология». Всемирная слава придет к этому университету несколько позже, но уже в этом году факультет социологии, возглавляемый Хербертом Мидом (Herbert Mead), был на мировом уровне. Несколько социологов университета были увлечены проблемами города, в частности, трущоб и детской преступности. Будучи студентом, Алинский работал в одном из исследовательских проектов по этой тематике. Он даже сдал несколько кандидатских экзаменов, но позже передумал и отказался от идеи получения докторской степени. Во время работы на объектах в качестве включенного наблюдателя он тесно общался с местной мафией и, в частности, со знаменитым Ал Капоне (Al Capone), а после ареста последнего в 1931, с его преемником Франком Нитти (Frank Nitti). Близкое знание способа жизни и манер поведения мафиози оказало существенное влияние на его собственную работу в качестве организатора коммьюнити. Знакомство с криминальным миром натолкнуло его также на размышления о различных источниках власти в обществе и стратегиях ее перехватывания.

Как и многие его сограждане, Алинский заинтересовался политикой в годы Великой депрессии. Первый поворот в сторону организовывания соседских общин и одновременно в сторону политической деятельности Сол сделал в 1932, когда по предложению профессора Шоу (Shaw), включился в исследовательский проект в одном из районов Чикаго, известном в городе самым высоким уровнем преступности среди молодежи, бедности, заболеваемости турбекулезом и детской смертности. Это, скорее всего,  был первый проект в истории социологии, целью которого было не просто исследовать ситуацию, но и  воздействовать на нее. Шоу намеревался проверить гипотезу, которая в будущем станет аксиомой, даже трюизмом, в организационной теории: участие (participation) людей в соорганизации и управлении своим сообществом улучшает жизнь самого сообщества, позволяет ему успешнее осуществлять нововведения и контроль за отклоняющимся поведением внутри себя, отражать угрозы извне и достигать внешние цели сообщества[8].

На заключительной стадии проекта Алинский был прикомандирован в качестве организатора к району Back of the Yards (BYNC) в Чикаго. В этом районе закончилась его студенческая жизнь и началась собственно профессиональная карьера, здесь к нему впервые пришло понимание того, что он хочет делать в жизни.

 

 

            Back of the Yards  – На задворках

 

Этот район сложился на окраинах завода по забою, разделке и  расфасовке мяса. В то время упаковка мяса была второй по величине индустрией в Чикаго. Повседневная жизнь в трущобах, прилегающих к заводу, описана в шедевре американского писателя Эптона Синклера «Джунгли».Безработица в этом районе достигала 20%. Рабочие завода, недавние эмигранты из Европы, поляки, ирландцы, литовцы, словаки, немцы, и другие небольшие группы, а также их семьи, по уровню доходов находились за чертой бедности. Многочисленные этнические группы привезли с собой из Европы взаимную антипатию, открыто враждовали друг с другом, ходили только в собственные церкви и клубы и практически не соприкасались в быту[9].

Алинский в этом проекте отошел от рецептов и подхода, предложенных его научным руководителем. Организация, которую они создали со своим местным единомышленником, больше напоминала территориальный профсоюз, т.е. объединение лидеров первичных ячеек, клубов и церковных общин, чем организацию с индивидуальным членством, как предлагал Шоу. Более 100 местных организаций послали своих представителей в созданый Совет BYNC. Первый эксперимент Алинского занял семь долгих лет. По чистому совпадению, первое заседание Совета было назначено на 14 июля 1939, в канун национальной забастовки профсоюзов, однако совершенно не случайно, а по инициативе Алинского, вновь созданный Совет поддержал эту забастовку. Так демократическое движение на местном уровне с момента своего рождения оказалось вовлеченным в юнионистскую политику.

На пике организаторской деятельности в BYNC Алинский познакомился с лидером комитета промышленых организаций (Committee for Industrial Organizations), легендарной личностью в профсоюзном движении, Джоном Льюисом (John L. Lewis). Только в одном 1937-м Льюис вовлек в профсоюзы более трех миллионов людей и превратился в одного из самых влиятельных людей в Америке. Алинский находился под сильным впечатлением от этой харизматической личности, и после смерти Льюиса написал его биографию[10]. Он многому научился у своего старшего друга, в частности, взгляду на всех, кто обладал властью в обществе (“Haves”), как на противников,  а также неортодоксальным методам борьбы с ними, технике манипулирования и контроля над событиями, общественным мнением и людьми. Эти методы также будут  использованы и усовершенствованы им в практике организовывания.

В BYNC закончился чисто академический период карьеры Алинского и начался период накопления опыта в производной от социологической науки области социальной инженерии. Опыт создания и функционирования BYNC был им впоследствии отрефлектирован, описан  и превращен в образцы и заповеди «деятельности соорганизации» (social organizing)». Алинский будет продолжать использовать в своей деятельности научные термины «гипотеза», «эксперимент», «модель», однако они будут уже иметь новое, социально-инженерное,  наполнение.

Накануне первого собрания Совета BYNC Алинский написал декларацию (конституцию) этой организации:

«Эта организация основана с целью улучшения благосостояния  людей района (коммьюнити) независимо от их расы, цвета кожи и происхождения путем создания  демократического способа жизни».

Именно в этот момент скучное словосочетание community organizing превратилось в важную и даже романтическую деятельность по возрождению демократического способа жизни на местном уровне. Лозунгом BYNC стало перефразированное вступление к американской конституции: «Мы, люди, сами создадим нашу судьбу»[11]. Этот лозунг наилучшим образом отражал демократические взгляды Алинского и его программу действий в области создания местных общественных организаций.

Официальный статус Алинского в Совете и во всем проекте был очень неопределенным: социолог? криминолог? консультант? представитель профсоюза?  Эта неопределенность была запрограммирована Алинским и поддерживалась им сознательно. Впоследствии она стала харaктерной для всех организаторов его школы, она давала им возможности, не ограниченные никакой специфической должностью, возможности демиурга. Хотя Совет, состоящий из местных лидеров, был демократическим по форме, Сол всегда сохранял довольно полный контроль над его функционированием (заметим, что то же правило, в еще более явной форме, будет практиковаться во всех последущих организациях, создаваемых Алинским). Сол шутил по этому поводу: организация конечно демократическая, но мой голос весит больше всех остальных взятых вместе[12].  Его статус целиком базировался на его личном авторитете и таланте лидера, т.е интеллектуальной способности предвидеть и контролировать ситуацию в ее развитии.

 

Перенос модели

 

Следующим экспериментом Алинского было создание Community Service Organization (CSO)  в Калифорнии. Двое его учеников сформировали сеть организаций среди мексиканского населения в конце 1940-х. CSO приготовила тысячи мексиканцев к сдаче экзаменов на гражданство, зарегистрировала их в качестве новых избирателей и способствовала избранию первого с 1879 конгрессмена-мексиканца[13]. CSO стала также новым этапом в развитии технологии организовывания. Если BYNC (Чикаго)  была объединением организаций (супер организацией), где люди уже имели опыт существования в первичных организациях (клубах, церквях, ассоциациях, и др.), то у мексиканцев-иммигрантов на момент эксперимента этот опыт практически отсутствовал. У них, согласно отчетам организаторов, также не было признанных общественных лидеров, и даже самого вкуса и интереса к демократическим формам жизни. В данном случае надо было создавать заново культуру и навыки существования людей в организациях, и шире, в обществе, основанном на организациях. Оказалось, что из всех типов организаций в не-ассоциированных сообществах легче всего возникают организации авторитарного типа (криминального,  революционного и т.п.), с жесткой вертикалью и полным контролем над его членами. Организаторам так и не удалось вырастить жизнеспособную организацию демократического типа с полным самоуправлением. Неудача эксперимента CSO  продемонстрировала невозможность прямого переноса успешного социального эксперимента из одной культурной среды в другую, из одних социальных условий в другие.

Проблема адаптации организаторов к культуре контингента, подлежащего организационному действию, возникла и в других этнических общинах. Алинский сделал соответствующие выводы из этих неудач. Он выделил несколько социальных факторов, которые влияют на «организационную тактику», в первую очередь, “cultural imprint” (мораль, личность, характер, эго, и т.д.) и персональную идентификацию членов общины.  Алинский также построил своего рода классификацию разных социальных субъектов, с которыми организатору приходится иметь дело в процессе соорганизовывания на данной территории.

Эксперимент BYNC, а также уроки, извлеченные в этой и последующих работах 1940-х, описаны Алинским в книге «Reveille for Radicals»[14].

 

Reveille for Radicals – Побудка для радикалов

 

Книга была напечатана в 1946 и переиздавалась несколько раз. Она была заказана University of Chicago Press, однако каждая стадия её прохождения в издательстве вызывала конфликт: руководство считало ее слишком радикальной и опасной. Книга могла быть напечатана в другом, не академическом, издательстве, но для Алинского связь с alma mater была крайне важна в смысле личного престижа как социолога и консультанта.

После признания прессой эксперимента в BYNC успешным, Алинский сделал многое, как сказали бы методологи, чтобы перевести этот коллективный опыт на язык правил и методов соорганизовывания, создать модель эксперимента и организовать ее распространение (перенос в другие среды) и тем самым превратить отдельный эксперимент в движение.

В предисловии ко второму изданию книги в 1969 году Алинский суммирует свой опыт по созданию образцов социального организовывания в следующих словах:

«Посредством действий, рефлексии, исследований, экспериментов и синтеза янаучился выделять (дистиллировать) опыт из жизни. Опыт есть результатинтеграции действий и событий жизни так, чтобы они организовались взначимые универсальные образцы (выделено мнойИ.Ж.). …Я научилсяискать законы изменения…».[15]

Объясняя смысл проделанного эксперимента, Алинский пишет, что в современном городе большинство людей обречено на анонимность, что  люди не знают имен соседей и не интересуются их судьбами. Городская анонимность  есть своего рода отпадение от социальной жизни и разрушение самых основ демократического общества. Выходом из этого положения является создание первичных организаций и выстраивание общественной системы снизу вверх. Люди, решая совместно свои проблемы в организациях, таким образом участвуют в решении проблем общества в целом. Эти соображения могут показаться самоочевидными многим, однако они не были таковыми для недавних иммигрантов и жителей трущоб. Алинский привнес новую идеологию и систему понятий в сознание и жизнь этих людей: гражданин, участие, демократия, личная ответственность, американский способ жизни. Этот язык и способ действия был предназначен помочь людям организовывать свою жизнь. Алинский верил, что общественные организации в большей степени, чем существующие социальные институты (церкви, профсоюзы, партии, и т.д.) способны вдохнуть жизнь в американскую демократию и восстановить ее витальность, что организации более приспоспособлены к тому, чтобы противостоять коррупции, номенклатуризации и другим современным болезням социальных институтов.

В книге «Reveille» Алинский посвятил целую главу своему идеальному герою, «радикалу», возмутителю общественного спокойствия, как сказали бы сейчас, агенту социального изменения,  его ценностям и примерам деятельности. Алинский создал портреты некольких «классических» радикалов, в частности, своего личного героя, одного из лидеров Американской революции Томаса Пейна.  Образ «радикала» как агента изменения и его последующая эволюция в практике социального действия заслуживает отдельного исследования.

Алинский описал основные шаги, этапы и моменты  создания общественной организации в главе «Строительство общественной организации»: роль организатора на всех этапах создания организации; прблематизация ситуации; разработка и принятие программы организации; опора на местных лидеров; учет и использование местных традиций и организаций; выбор организационной тактики; просвещение и подготовка членов организации; тактика и методы работы с конфликтом; мобилизация радикалов. Автор также наметил последовательность шагов в эксперименте с позиции рядовых участников, задачи и возможные препятствия на каждом этапе, поиск людей со способностями лидеров и их развитие в этом качестве[16].

Основной целью строительства любой общественной организации Алинский считает борьбу за власть, которая будет использована для осуществления целей организации. Следующей по важности целью является образование ее членов. Речь идет об очень специфическом предмете образования – началах демократии, механизме осуществления демократии в США.  Как правило, состав людей в создаваемых организациях очень разнороден по профессии, образованию, этнической группе, прошлому опыту и т.д. В процессе строительства организации ее члены знакомятся со взглядами и интересами друг друга и целых социальных групп, осмысляют в процессе рефлексии свои и чужие действия от имени организации и их результаты на специально отведенных для этой цели сессиях. Обучение не носит традиционного, формального характера, скорее организатор целенаправленно создает для этого различные каналы, площадки и возможности  и, главное, подходящий климат для образования людей внутри процесса соорганизации. Каждый проект, осуществляемый организацией, по мнению автора книги, должен включать в себя  образовательные возможности.

Созданные по инициативе организаторов, новорожденные организации, безусловно, испытывали их влияние на начальном периоде, прежде всего в выборе самой композиции организации и ее программы. Однако это влияние было крайне мягким по форме. Кроме того, запустив новую организацию в жизнь, организаторы на определенном этапе ее «взросления» выходили из игры и далее она начинала жить и действовать соверщенно самостоятельно. Алинский предостерегал будущих организаторов от попыток манипулирования организациями, и тем более манипуляции в интересах заказчиков экспериментов. В начальный период движения организаторы всегда руководствовались собственными убеждениями и, получая финансовую поддержку извне, тем ни менее, никогда не принимали конкретные наказы от тех, кто их финансировал.

Проблеме тактики организационной деятельности, основанной на распознавании и использовании социологических и социально-психологических характеристик членов организации, посвящена самая большая глава в его первой книге, в ней Алинский в первый раз формулирует основные правила соорганизовывания[17].

«Побудка» стала настольной книгой для нескольких поколений организаторов. Однако ее автор не считал, что организационная деятельность может быть освоена только в классной комнате и только по книгам, в его школе подготовка организаторов осуществлялась штучным методом в практической деятельности и только под непосредственным руководством учителя.

 

Woodlawn – Смена парадигмы: от организовывания соседских общин – к прямому политическому действию

 

Включение Америки во вторую мировую впйну на времиа приостановило социальные эксперименты Алинского. В 1944, на волне успеха BYNC, Алинский организовал фонд Industrial Areas Foundation (IAF) на деньги спонсоров, преимущественно католических организаций.

В послевоенный период он загорелся целью преодоления расовой сегрегации во имя достижения экономической и социальной справедливости. Одновременно со сменой цели сменилась и тактика социального действия создаваемых организаций.

Цели и принципы деятельности Алинского в начале 1960-х уже сильно отличались от тех, что были у него во времена BYNC. Акцент в его экспериментах сместился с опоры общин на собственные силы в сторону получения общинами определенных привилегий (никто не использовал это слово, предпочитали говорить “fair share”, “help”), путем перераспределения в пользу членов общин средств города, штата, и государства, складывающихся из налогов.

Проект Woodlawn (район Чикаго со значительной долей черного населения) начался в 1961. Созданная с большой помпой организация ставила своей целью «формирование выдающегося сообщества», основанного на «самоопределении, которое приносит людям самоуважение», опоре на собственные силы, а не на государство.

Если в первом эксперименте BYNC организаторам действительно удалось создать постоянный источник доходов организации, достаточный, чтобы она могла поддерживать  независимое существование, то большинство последующих организаций, создаваемых фондом Алинского, включая Woodlawn, оказывались неспособными существовать на членские взносы и собственные благотворительные акции. В результате они становились зависимыми от внешних доноров. Новые организации часто добывали деньги у крупного бизнеса акциями публичного шантажа, путем бойкотов и протестов. Если организационные акции в первой книге, носят почти невинный и благонамеренный характер, то в практике шестидесятых они уже граничат с рэкетом  и запугиванием,  другими словами, превращаются в механизм «принуждения к сотрудничеству».

Несмотря на риторику опоры на свои силы и построения «выдающегося сообщества», организация в Woodlawn все меньше и меньше занималась развитием своей общины, ее интеграцией, и все больше становилась еще одним боевым отрядом в движении за гражданские права черного меньшинства. Соответственно, в Woodlawn не сложилась хорошо структурированная, дисциплинированная  организация, представляющая интересы своего населения. Лидер проекта Николас вон Хоффман (Nicolas von Hoffman), один из самых первых учеников Алинского, привел в своей книге анекдотический пример такого поведения: после вечера, на котором собирались пожертвования среди населения на нужды организации, вырученные деньги были потрачены организаторами на собственную пирушку[18].

В Woodlawn Алинский начал свой первый эксперимент по введению расовой квоты как способа преодоления расовой сегрегации в расселении. Он убедил белое население района и их местных лидеров допустить подселение определенной квоты афро-американцев, создав для последних специальные дома для бедных (такие дома получили название project). Идея квоты возникла у него двумя годами ранее и была высказана им в первый раз на слушаниях о гражданских правах в Конгрессе в 1959. Позже она получила поддержку американского истэблишмента,  была доработана и оформлена как президентский указ, известный как Affirmative Action, сначала в одном штате, а потом и во всех остальных (1961 и далее). Предполагалось, что конечной целью эксперимента в Woodlawn станет отсутствие на карте района, а затем и Чикаго в целом, только «белых» и только «черных»  очагов расселения. Идея квоты не выдержала проверки временем в зоне эксперимента. Начатый во имя преодоления расовой сегрегации, он завершился прямо противоположным результатом: население района быстро поменяло расовый состав. Если в начале эксперимента соотношение белых и черных в  Woodlawn было примерно 9:1, то в конце 1960-х оно было в подавляющем большинстве черным[19].

Woodlawn был новаторским экспериментом и в другом отношении: организаторы включились в местную электоральную политику. В первый раз в американской истории они вывезли людей из этого района несколькими автобусами в здание городской администрации регистрироваться в качестве избирателей, демонстрируя свой политический потенциал на предстоящих выборах мэра города.

В последующем цели экспериментов Алинского становились все более грандиозными и более абстрактными: «…Они поднялись на борьбу как Давид равенства всего человечества против Голиафа предубеждения, сегрегации и репрессий власть имущих (Haves)»[20]. Напыщенный  и пропагандистский тон этой фразы указывает на видимое смещение акцентов в деятельности самого Алинского: от сплочения конкретных общин для решения их собственных задач к созданию вечного общественного двигателя с грандиозными и абстрактными целями, иначе говоря, перманентной революции.  Тактика эксперимента в Woodlawn по сравнению с BYNC поменялась еще в одном направлении: пошаговое развитие организации, ориентированное на выстраивание демократии снизу вверх, в конце концов было заменено на идеологию мобилизации населения района с целью выигрывания разовых сражений против враждебного окружения. Соответственно, в схеме формирования новых организаций акцент сместился в пользу агрессивной тактики, методов атакующей войны, где все средства хороши, если они ведут к победе. Среди этих методов, сплава уроков мафиози Ф. Нитти и профсоюзного лидера Дж. Льюиса, были уличные протесты, пикеты против неугодных лиц по месту их жительства, срыв заседаний местных выборных органов, вываливание мусора перед жилищем официальных лиц, бойкот и шантаж бизнесов, публичное высмеивание и унижение неугодных лидеров, театральные инсценировки и буффонады, и другие  нарушения неписанных правил общественного поведения.

Еже более ярким примером смещения акцентов в выборе целей и методов работы в коммьюнити может служить созданная фондом Алинского организация в городе Рочестер (Нью-Йорк) в 1966-67.

Одной из задач вновь созданной организации с красноречивым названием FIGHT (Борьба), было обеспечить работу для черного населения. Представители FIGHT начали переговоры с местным филиалом всемирно известной фирмы «Кодак», на предмет обучения кадров из числа черного населения с последующим их трудоустройством. Организаторы выдвинули требование создать программу по подготовке 600 членов их района продолжительностью 18 месяцев с обязательным трудоуйстройства после обучения, не предъявляя к ним обычные при найме сотрудников требования[21]. Необходимо заметить, что большинство из предлагаемых человек не имели ни только необходимого, но и какого-либо опыта работы и достаточного образования. Более того, представители FIGHT поставили дополнительное условие «Кодак», что только они сами будут рекомендовать людей для обучения, т.е. фирма не имела права включать или исключать из программы людей без согласия этой организации. Если бы FIGHT удалось закрепить за собой такую функцию, то ее статус и влияние в общине и городе существенно бы увеличились. Это требование быстро стало центральным пунктом переговоров и насторожило руководство «Кодак» как проявление юнионистской идеологии. Фирма была готова помочь общине, и, кстати, помогала и до этой истории, однако на своих условиях и не в таких, как она считала, непосильных размерах. Переговоры, с поощрения Алинского, очень быстро переросли в «вооруженный» конфликт, к которому были подключены не только население и администрация города, но и центральная пресса.  Лидеры многих черных гетто в Америке напряженно следили за ходом противостояния, которое длилось  несколько месяцев. Члены организации FIGHT и их сторонники купили достаточно акций «Кодак», чтобы попытаться оказать влияние на социальную политику компании изнутри. В день собрания акционеров FIGHT  вывела на площадь перед зданием, где шло заседание, около 700 людей с лозунгами против «Кодак». Алинский готовился выступать на заседании, однако понял в самый последний момент, что победа будет коваться не в зале, а  на улице перед телевизионными камерами:

«Мы готовы продолжить нашу борьбу (с «Кодак» – И.Ж.) в масштабе всей страны, наша организация FIGHT будет началом возрождения движения за гражданские права».

Эта акция стала первой ласточкой в движении, которое позже было названо «социальной ответственностью» бизнеса, в частности, в обязательном участии бизнеса в решении проблем бедности и дискриминации на местном и национальном уровнях. Как и всякий крупный бизнес, «Кодак» опасался, что начатая публичная кампания не только повредит имиджу бизнеса, но и, возможно, повлечет за собой вмешательство государства в конфликт. До слушаний в Конгрессе дело не дошло, т.к., во-первых, не так много церквей поддержали национальную кампанию протеста, а, во-вторых, несколько крупных компаний города Рочестер, включая «Кодак», нашли местное решение, они создали отдельную корпорацию Rochester Jobs, которая гарантировала 1,500 рабочих мест для черного населения. Эта история положила начало многолетней борьбе организаций типа FIGHT против большого и среднего бизнеса.

Несмотря на провалы нескольких экспериментов (несоответствие их результатов заявленным целям), звезда Алинского не только не закатилась, а наоборот заняла высокое место на небосклоне американской политики.  Спрос на эксперименты Алинского был связан с тем, что в 1960-х кардинально изменился социальный фон в Америке. В стране возникла проблема больших городов, практики их планирования и перестраивания. Социологи и политики видели в подобных планах реорганизации города источник разрушения соседских сообществ, прежде всего в бедных кварталах[22]. Страна была напугана беспорядками на расовой почве в Чикаго. Триста тысяч людей прошли маршем в Вашингтоне летом 1963 под лозунгами «Свободу сейчас!», «Работу сейчас!». Протесты черного населения прошли в 458 городах Америки в 1965-1967[23]. Известный журналист, редактор журнала Fortune, Чарлз Силберман (Charles Silberman)  посвятил эксперименту в Woodlawn статью в своем журнале (1962), где высказал опасение, что расовая проблема настолько серьезна в городах Америки, что грозит социальным взрывом. Автор статьи считал, что проблема современных городов – это проблема расовых отношений. Силберман также отвел экспериментам Алинского целую главу в его книге[24]:

«Существенная разница между Алинским и его врагами состоит в том, что Алинский действительно верит в демократию: он действительно верит, что беспомощные, бедные, плохо образованные люди могут решить свои собственные проблемы, если им дадут шанс и средства… Алинский – уникальная фигура в смысле его приверженности к демократическим идеалам, и нам еще предстоит увидеть, смогут ли его последователи успешно использовать его теорию и тактику» [25].

Силберман ошибся в самом главном:  последователи Алинского взяли на вооружение как раз его «тактику», и заменили его демократические идеалы современными прогрессистскими, абстрактными демократическими лозунгами, тем более, что и сам Алинский уже отошел от своих первоначальных ценностей достаточно далеко к концу 1960-х.

На волне своей популярности Алинский ездил по всей стране с лекциями и выступлениями перед религиозными лидерами, социальными работниками, бизнесменами, участниками конференций и студентами коллежей. Начавшиеся во многих местах эксперименты нуждались в  социальных организаторах и сформировали спрос на эту профессию. В ответ на этот запрос возникло несколько тренировочных центров социальных организаторов. Один из них, под эгидой своего фонда, возглавил сам Алинский, другие открывались его учениками. В результате монополия Алинского на созданные им социальные технологии и авторский контроль за их применением закончились и началась их новая независимая жизнь.

 

 

Последняя книга – «Правила для Радикалов»

 

Алинский опубликовал свою вторую и последнюю книгу “Rules for radicals: A Pragmatic primer for realistic radicals” в 1971[26]. Сравнивая свою работу с книгой «Государь», автор пишет что книга Макиавелли о том, как власть имущим удержать свою власть, тогда как его книга о том, как отобрать власть у тех, кто ее имеет. Рабочее название книги в один момент было «Rules for Revolution». Алинский не скрывал, что он написал книгу о том, как осуществить мирную революцию в Америке, которая приведет неимущих (Havе-Nots) к власти: «Мы допустили самоубийственную ситуацию, при которой революция и коммунизм отождествлены… Это основная причина, по  которой я сделал попытку создать пособие для революционеров, которое нельзя было бы определить как коммунистическое или капиталистическое… Моя цель – предложить, как организоваться неимущим в борьбе за власть: как ee захватить и как ее использовать»[27] .

«Правила» написаны как пособие для тех, кто ведет необъявленную гражданскую войну «мирными средствами» в обществе, недаром ее сравнивают с другим шедевром по военной стратегии, Сунь Цзы «Искусство войны» (Sun Tzu.  Art of War). Вторая книга Алинского менее «технологична», чем первая, она направлена скорее на побуждение к социальному действию, чем на создание саморазвивающихся общественных организаций.

После выхода книги Алинский надеялся, что у него впереди еще как минимум десять лет активной жизни. У него были планы поработать с другой социальной стратой, средним классом Америки, которому близки ценности демократического образа жизни. Этим планам не удалось осуществиться из-за его преждевременной смерти.

 

Алинский и ACORN

 

Эта глава посвящена описанию эволюции субъектов социального действия, являющихся наследниками фонда Алинского, как в прямом, юридическом, смысле, так и в плане заимствования  развитых им технологий, принципов и начатого им социального движения.

По своей генеалогии ACORN[28], созданная в 1970 в штате Арканзас, прямо восходит к фонду Алинского. ACORN получилась путем отделения от National Welfare Rights Organization (NWRO). NWRO, свою очередь, была  результатом слияния фонда Алинского (IAF) и организаций по гражданским правам.  С момента возникновения ACORN начался принципиально новый  этап в развитии движения социального организовывания. «Прививки», полученные от слияния фонда с движением за гражданские права, а также взгляды руководства ACORN привели к смене курса этого движения. Расхождение второго этапа social organizing с «классическим», первым,  шло по целому ряду моментов.

 

Welfare как гражданское право. Первое в ряду расхождений связано с формулировкой главной цели организации: реализация права бедных на получение государственной помощи (welfare)[29]. NWRO штурмовало оффисы, занимающиеся оформлением государственной помощи, чтобы максимизировать число ее получателей и добиться максимального размера помощи в каждом отдельном случае. Таким образом, в дополнение к государственному ведомству, отвечающему за программу борьбы с бедностью, возникла еще одна «индустрия», заинтересованная в увеличении армии получателей государственной помощи. Одним из самых крупных игроков в этой области стала ACORN, чьей целью, унаследованной от NWRO, было также расширение круга государственных программ помощи бедным и создание организаций получателей такой помощи по всей стране.

Алинский крайне негативно относился к государственной программе welfare как таковой, т.е. к прямому участию государства в решении проблем бедности[30]. В частности, он  считал, что welfare организации не представляют людей в том смысле, в каком их представляют демократически избранные лидеры. Сеть подобных организаций, как и всякая индустрия, говорил он, заинтересована лишь в увеличении своих размеров и влияния, в данном случае, количества получателей помощи, что, в конечном счете, и произошло в последние полвека[31]. Помогая бедным, ACORN по факту консервировала их в роли просителей, делая их тем самым не полноправными активными гражданами, живущими на свои доходы, а постоянно зависимыми от государства.

Алинский никогда не был сторонником «большого государства»,  т.е. проникновения его во все сферы общественной жизни[32]. Согласно свидетельству его ученика Хоффмана, Алинский любил повторять, что участие государстве в «войне с бедностью», имеется в виду знаменитый Economic Opportunity Act, подписанный президентом Джонсоном в 1964,  равносилен раздаче стодолларовых купюр на углу в гетто. Кроме того, участие государства в социальной работе, означало для Алинского усиление контроля над независимой гражданской жизнью общества, делая ее практически невозможной. Для Алинского, в отличие от ACORN,  вовлечение государства в решение социальных проблем  было всегда последним и далеко не идеальным выбором, он называл эту практику “welfare colonialism”. По своему мировоззрению он был ближе к Орвеллу и Ортега-и-Гассету, чем к современным левым: он ставил личные свободы и право на частную жизнь выше многих других демократических свобод, однако не верил, что государство может и должно вставать на их защиту[33].

 

Организация vs движение. Спор между старой моделью Алинского, которую условно может быть назвна «организационной или локальной»,  и новой моделью ACORN, которую, также условно, назовем «движенческой или национальной» (в смысле охвата всей нации), стал центральным на новом этапе распространения social оrganizing. Один из организаторов ACORN Гари Делгадо подробно описывает различие двух моделей, опираясь на методические материалы своей организации 1972 года [34].

Левые движения увидели в технологиях Алинского бесценный инструмент расширения их социальной базы. Движение бедных за права  на государственные пособия было плавно встроено ими в более общую идеологию  протестного движения за гражданские права и системную перестройку общества[35]. Алинский был категорически не согласен с таким поворотом. В его системе ценностей «организация» значила всё, а «движение» почти ничего. Он подчеркивал, что общественное движение, в отличие от организации, опирается на харизматических лидеров, а не на профессионалов этой деятельности, существует на внешние источники финансирования вместо членских взносов организации, весьма неразборчиво в рекрутировании организаторов, базируется скорее на энтузиазме, чем на ежедневной, регулярной, профессиональной работе, навязывает цели движения сверху, а не формулирует их внутри организаций.

В этой связи необходимо вспомнить те «стилистические» и профессиональные расхождения, которые имелись у Алинского с Мартином Лютером Кингом, известным  лидером движения за права негритянского меньшинства, лауреатом Нобелевской премии мира. Несмотря на схожесть целей работы и пребывание в одном городе, они никогда не действовали сообща. Их два типа организовывания существенно различались по идеологии, тактике и методам.

Алинский неоднократно критиковал негритянских лидеров за то, что их движения не были самостоятельными в финансовом отношении и существовали на деньги доноров белой расы[36]. Кинг, по мнению Алинского,  не имел почти никакого контроля над созданной им организацией The Southern Christian Leadership Conference, особенно ее денежными потоками. Для сравнения,  никто из сотрудников IAF  не имел права потратить деньги фонда даже на кофе с булочкой без документирования этой покупки. К чести Алинского, отмечали его сотрудники, он таким же образом фиксировал свои расходы, сделанные за счет этой организации[37].

Другое существенное различие между двумя типами организовывания состояло в численности сотрудников. Алинский всегда имел очень небольшое число хорошо тренированных и дееспособных сoтрудников. Кинг, напротив, был окружен множеством людей, которые, как считал Алинский, часто не могли трансформировать их энтузиазм в области гражданских прав в адекватное, эффективно выстроенное,  организационное действие[38].

Еще одна линия расхождения между организационной и движенческой моделями состояла в том, что организация в смысле Алинского ставила и решала конкретные задачи ее членов, что создавало дополнительную мотивацию и одновременно являлось для них своебразным университетом участия в демократии на всех уровнях, но, прежде всего, на местном. Движение американских левых «шестидесятников» напротив замахивалось на переустройство Америки в целом как капиталистического общества и «империалистической» державы.

Подход ACORN к построению своей собственной организации существенно отличался от традиционных методов, используемых в модели Алинского. В последней организатор начинает работу с выяснения того, какие общественные организации (церкви, профсоюзы, другие группы- И.Ж.)  имеют наибольший вес в данной общине или же имеют самую большую численность. Далее он пытается свести их лидеров вместе, чтобы сформировать комитет, функцией которого было бы организовать финансовую сторону новой организации (зонтичной структуры (umbrella organization), или суперорганизации), заключить договор с организаторами, контролировать использование общественного фонда, и координировать курс действий.

Модель ACORN была унаследована не от Алинского, а от организации по защите прав на государственную помощь, структура которой, напротив, состояла из независимых, полуавтономных групп получателей такой помощи. В этой модели роль местных организаций являлась чисто номинальной. Их просили поддержать деятельность ACORN, но им не отводилось никакой роли в найме организаторов и определении курса действий новой организации на их территории. Другое отличие развитой модели ACORN  от модели Алинского состоит в том, что организационная структура первой имеет несколько иерархических уровней, повторяющих административную структуру Америки (коммьюнити, город, штат, страна), тогда как организация по модели Алинского всегда одноуровневая. Один из аргументов в пользу модели ACORN, по мнению ее создателей, состоит в том, что их организация построена не для какой-либо одной локальной цели, как например, улучшение школ или обеспечение безопасности на улице, а для того, чтобы изменить баланс власти в стране и выдвинуть свою платформу по широкому кругу вопросов.

Еще одно кардинальное различие между двумя моделями касалось дихотомии организатор-местный лидер. Лидеры ACORN на нижнем уровне выбираются не из числа местных лидеров, как это делал Алинский, а из числа обученных организаторов,  и, в этом смыле, они не представляют организованное ими население в смысле прямой демократии. Эта независимость организаций своих  от рядовых членов давала лидерам ACORN свободу в выборе курса действий, которой они широко пользовались. В  ACORN местные лидеры очень редко поднимались по иерархической лестнице и практически не имели доступа к решению финансовых вопросов и формированию повестки организации даже на своем местном уровне, не говоря о более высоких[39]. Более того, сильные местные лидеры намеренно исключались из состава ACORN, т.к. они могли навязать свой курс местной организации.

Несмотря на описанные принципиальные отличия между двумя организационными моделями, они все же имеют большое сходство в тактике и методах протеста, и способах организации рядовых членов на определенные акции, в выборе целей и форм конфронтации с государственными органами, бизнесами и т.д. «Правила для радикалов» как сумма принципов и правил социального действия служила и продолжает служить основным учебником (playbook) для всех поколений радикальных движений. Наглядным примером такого заимствования из «Правил», стала классическая тактика ACORN в отношении неугодных ей общественных деятелей и бизнесменов, а именно, правило № 13, воинственное правило трех “I” – “identify it, isolate it, ice it” (опознай цель, изолируй и прикончи)[40].

Подвижки в идеологии. Как уже сказано выше, как таковой собственной философии в высшем смысле у Алинского не было, он предпочитал слово идеология:

«…Меня спрашивают повсюду: в чем состоит ваша идеология?… Здесь мы подходим к основному вопросу. Какой должна быть идеология организатора в открытом обществе, работая во имя открытого общества, если у него вообще может быть какая-то идеология? Обязательным условием идеологии является обладание конечной истиной… Начнем с того, что он (организатор) не владеет конечной правдой. Правда для него всегда относительна и находится в движении… Не имея зафиксированной правды, он не имеет также окончательных ответов, какой-либо догмы, формулы или панацеи. Следовательно, он находится в постоянном поиске причин неудовлетворительного положения дел, предложений, как помочь людям сделать их мир более осмысленным. Он постоянно исследует жизнь, включая свою собственную, чтобы понять ее смысл… На знамени организатора открытого общества изображен вопросительный знак[41].

Алинский был вдохновлен идеями «демократии с маленькой буквы», имеется в виду демократия на местном уровне: община, район, город. Его кредо может быть определено как «участие в принятии решний». Он никогда не состоял ни в какой партии, включая коммунистическую. Он иногда нанимал членов этой партии для своих  проектов, считая их очень способными организаторами, однако никогда полностью не солидаризировался с их движением и целями[42]. Если до второй мировой войны Алинский еще в какой-то мере симпатизировал коммунистам, как и многие американские либералы, то после нее его отношение к коммунизму радикально изменилось. Однако он также активно открещивался от тех, кто преследовал коммунистов, так называемых red baiters.  Тем ни менее, если внимательно присмотреться к его картине мира, системе взглядов и ценностей, а также методам борьбы, которые он привнес в профессию организатора, то она была во многом заимствована из мирового коммунистического и социалистического движения ХХ века.

Алинский обосновывал свою деятельность традиционными ценностями  иудейско-христианской цивилизации и демократии, такими как: свобода индивидуума,  ценность индивидуальной жизни, свободное или открытое общество, равенство и т.д.[43].

До тех пор пока организатор как личность исповедует эти ценности, они неотъемлемо присутствуют в его профессиональной деятельности. Во времена Алинского, первая половина и середина ХХ века, демократические ценности разделялись подавляющим большинством американского общества. Однако ситуация резко изменилась к концу этого века и особенно в х ХХI, когда многие из этих ценностей были выхолощены и превращены в политикокорректные нормы, которые постепенно завладели общественным сознанием.

Следующее после Алинского поколение лидеров social organizing, пришедшее из стана левых, американских «шестидесятников», привнесло в это движение явно выраженную идеологию, а точнее целый веер идеологем, сделав его тем самым эклектичным или «лоскутным» политическим движением. В этом отношении очень показательна попытка ACORN выработать собственную выборную платформу на президентских выборах в 1979-1980[44]. Когда организаторы попытались свести воедино все выдвинутые на местах предложения, выяснилось, что члены этого движения практически не имели никаких общих скреп кроме технологий объединения в организации; по основным содержательным идеологическим вопросам разные ячейки ACORN либо расходились во взглядах, либо не имели вовсе никакой позиции[45]. Это нашло отражение в преамбуле к платформе, где социальная база ACORN определялась как «большинство, выкованное из многих меньшинств», которое обещает «выстроить американское общество, где все будут делить общее благосостояние и воевать за свою свободу»[46].  В конце концов предвыборная платформа была написана узким кругом организаторов на основе их собственной идеологии. Чтобы успокоить общественное мнение, напуганное агрессивной платформой ACORN, один из ее лидеров  определил цель своей организации следующим образом: «Мы не стараемся захватить власть или богатство. Истеблишмент также имеет право на них. Однако  мы хотим иметь в них нашу справедливую долю (fair share)». Основатель ACORN Вейд Ратке в разговоре с единомышленником ответил на вопрос о целях и идеологии ACORN еще прямее: «Помогать людям с низким и скромным доходом получить то, что им по праву принадлежит». На вопрос, что же им по праву принадлежит, он ответил с улыбкой: «Все!».[47] Взятые вместе эти заявления наглядно отражают социальную базу и риторику движения, которое тридцать лет спустя, в 2008, приведет к присяге своего президента.

Создание политической платформы ACORN, отражавшей фактически взгляды и амбиции ее руководства, имело одно очень важное последствие для этой суперорганизации. Не будучи таковой от рождения, ACORN задним числом превратилось в политическое движение. Для этого его руководству понадобилось привести к присяге на лояльность новоиспеченной политической платформе старых и новых членов. Став по факту неофициальной политической партией, ACORN тут же консолидировала свои ряды, избавившись от всех организаторов, кто был несогласен с ее платформой.

Организации vs социальные институты. Еще одна подвижка в идеологии связана с изменением отношения ACORN к некоторым социальным институтам. Как я уже отметила  выше,  Алинский считал, что общественные организации в большей степени, чем социальные институты (церкви, профсоюзы, партии, и т.д.), способны вдохнуть жизнь в американскую демократию и восстановить ее витальность, что местные организации имеют сильный иммунитет против коррупции, бюрократизации, номенклатуризации и других хронических болезней социальных институтов. Хотя церкви и профсоюзы имели своих представителей в его организациях, Алинский никогда не создавал с ними коалиции и всегда действовал крайне независимо.  Движение ACORN разделяло эту позицию до той поры, пока оно не вышло на национальную арену. Чтобы стать игроком национальной лиги,  ACORN взяла на вооружение, как она назвала это, экуменический подход, т.е. заключила альянс с несколькими профсоюзами, несколькими социальными движениями, а затем и Демократической партией[48].

 

Эволюция движения social оrganizing

 

В развитии движения social organizing в период жизни после Алинского можно выделеть три основных фазы, которые типичны для любого политического движения:

порождение идеологем и повесток дня (agenda): формирование фабрик мысли (think tanks), философских  школ и кружков, их организаций и штаб-квартир;

формирование общественного мнения, или завоевывание большинства с помощью современных политических технологий и каналов прокачки идеологем, форумов или «площадок мнений»:  медиа, университеты, школы, церкви, интернет сети, и т.д.; путем создания армии организаторов (“progressives” и “radicals”)  и организованных  (“foot soldiers”)[49];

внедрение идеологии в политику и социальную практику: захват государственной практики с помощью законов, правил и регулятивов, контролирующих социальные программы, индустрию воспитания детей и развлечений, институты образования, религии, науки, юстиции, и т.д.; внедрение носителей своей идеологии («расстановка своих людей»), в государственные органы власти политические партии, национальные общественные организации, движения и т.д.

Эта тема выходит за пределы данной статьи, здесь и заслуживает отдельного исследования, уместно только наметить основные шаги подобного развития внутри ACORN.

Созданная в штате Арканзас, ACORN в течение следующих семи лет распространилась на территории двадцати штатов и создала собственную национальную структуру движения. В начале 1980-х ACORN покрывала все бедные и одновременно самые населенные штаты Америки[50].

Идеология social оrganizing заявила о своем рождении через уже имеющиеся журналы левого движения: Studies on the Left, Liberation, Ramparts, New Left Notes, New University Thought, Social Policy, а также ряд местных и центральных газет и издательств[51]. Кроме того, ACORN организации создали несколько собственных средств массовой информации, включая местные радиостанции, в зоне их деятельности. Как часть левого движения практика social оrganizing вскоре была освящена прессой и профессурой, несмотря на все ее сомнительные в моральном отношении приемы и методы борьбы. Более того, она вместе вместе с остальными движениями за гражданские права превратилось в один из блоков политической корректности, и в этом новом качестве получила охранную грамоту от прогрессивной прессы. Лидеры ACORN завоевали также новые площадки распространения своей идеологии – университеты с их почти всегда готовым к протесту контингентом, студентами. Несколько организаторов ACORN первой волны пришли из Гарвардского университета; в дальнейшем студенты престижных университетов постоянно пополняли ряды организаторов[52]. Движения за гражданские права в Америке, включая ACORN,[53] можно уподобить советскому комсомолу: они служат механизмом отбора кадров и социальным лифтом для продвижения на следующие уровни политической иерархии. В нескольких университетах и академиях были созданы программы обучения социальных организаторов. В свою очередь, несколько социальных организаторов первой волны сами стали профессорами университетов. Те же из них, кто готовил себя к политической карьере, напротив, уходили из профессоров в социальные организаторы, как это сделал Обама.

С момента своего образования ACORN, ориентированная на массовое членство с многоцелевой программой, среди которых главной целью было перехват власти в обществе, включилась в  электоральную политику. Начиная с 1976, ACORN взяла курс на завоевание всех ветвей власти сначала на местном уровне, а затем и на национальном.

Формы участия в выборной политике были разнообразны: регистрация и агитационная работа с избирателями, найм собственных лоббистов на всех уровнях власти, подготовка законодательных инициатив, выдвижение собственных кандидатов, финанасовая поддержка «правильных» кандидатов и участие в формулировке их платформы, и т.д. В 1978, в преддверии очередных президентских выборов, ACORN встала перед альтернативой: создать свою собственную партию или же захватить изнутри уже существующую Демократическую партию. Попытка создания своей собственной партии окончилась неудачей (Citizen’s Party. 1979). Ассоциации также не удалось продвинуть свою повестку дня в платформу Демократической партии[54].  Продолжая оказывать давление на эту партию и вводя в ее руководство своих членов, ACORN избрала третий путь, создав теневую партию,  во многих отнощениях дублирующую Демократическую. Эта новая «парапартия», спарринг-партнер официальной, оставаясь все время в тени, впоследствии обеспечивала победу кандидатов Демократической партии во многих ключевых регионах, при этом ACORN, как правило,  играла по своим правилам, иногда на грани фола, делая то, что  не могла бы делать официальная партия, чтобы не скомпроментировать своих кандидатов в конгрессмены, сенаторы, президенты.

ACORN нашла союзников среди разнообразных социальных движений и сформировала с ними коалицию на следующих президентских выборах. Курс ACORN на увеличение своей социальной базы привел ее к необходимости расширения круга идеологем, целей и лозунгов, которые до этого момента не входили в круг интересов местных сообществ, как например, ядерное разооружение, антиглобализм, феминистские лозунги и т.п. С этого момента проблема строительства местных сообществ постепенно отходит на задний план в приоритетах ACORN и к местным организаторам обращаются только тогда, когда нужно организовать очередные выборы или протестные акции, или собрать членские взносы. ACORN во многом заимствует идеологемы и лозунги от своих союзников по борьбе и становятся для них организаторами и мобилизационными комитетами протестов, чье основное оружие, по-прежнему, – технологии соорганизовывания и социального действия.

В результате владения эффективными технологиями соорганизации ACORN удалось занять лидирующую роль в выборной коалиции, которая опробовала себя впервые в  президентской выборной кампании Джесси Джексона в 1984. Начиная с этого момента, ACORN практически превращается в большую сеть, которая забрасывалась в общество каждый раз, когда нужен определенный улов, т.е. организовать очередную акцию.

 

The ACORN is dead! Long live social organizing!

 

Проблемы сопровождали ACORN на всем пути его существования, однако они носили, в основном, внутренний характер, сор и ссоры никогда не выносились за пределы движения. Первый крупный публичный скандал с ACORN случился в  2007 году, когда выяснилось, что один из создателей этой организации Дейл Ратке (Dale Rathke) присвоил и потратил на собственные нужды около миллиона долларов, а его старший брат Вейд Ратке, основатель, официальный и до той поры бессменный на протяжении тридцати с лишним лет руководитель ACORN, долго замалчивал этот факт[55].

Напомним, что Алинский был во многих смыслах идеалистом, в частности он крайне щепетильно относился к общественной репутации и финансам своего фонда,  держа бухгалтерские книги готовыми для проверки в любой момент. Его последователи уже не обременяли себя этими моральными нормами.

Журналистские разоблачения противоправной деятельности ACORN в 2008-2009 привели к тому, что Конгресс инициировал специальное расследование и публичные слушания этой организации. Расследование выявило много поразительных фактов в истории ACORN. Так центральная организация ACORN была зарегистрирована не как общественная (non-profit) организация, а как бизнес, т.е. for profit. Статус общественной организации сделал бы ее открытой для проверок извне и изнутри, что не входило в планы ее создателей. Кроме того, как общественная организация,  претендующая на деньги налогоплательщиков, ACORN была бы не в состоянии вести политическую деятельность. Статус деловой организации делал цели ее деятельности, денежные потоки и их использование закрытыми от общественного контроля.

Регистрация  основной организации ACORN как бизнеса не означала, что она не получала денег налогоплательщиков. Для этой цели ACORN были создано множество своих дублеров или аффилированных общественных организаций, таких как Institute of Social Justice, тренировочные школы и т.д.[56] Около тысячи локальных организаций ACORN получали гранты и выполняли работы для различных ветвей государства, в том числе, в рамках международных программ.  Первый контракт с государственной организаций  VISTA ( Volunteers in Service to America) был заключен в 1975.

Расследователи обнаружили, что империя ACORN распоряжалась сотнями миллионов долларов и включала порядка 300 организаций с разными именами  в Америке и за рубежом, связанных между собой единым руководством и финансовыми потоками. Многие из этих ассоциированных организаций были по своей структуре, как и ACORN, сетью организаций, покрывающей всю Америку.

ACORN была уличена в массовых нарушениях выборного законодательства: среди избирателей, зарегистрированных ее низовыми организациями, оказалось много мертвых душ и фиктивных лиц, а также людей, не имеющих права голосовать; ACORN покупала голоса и организовывала повторное голосование одних и тех же людей. Кроме того, члены организации нередко использовали в своей деятельности криминальные методы, вплоть до прямого террора. Более 60 сотрудников сети ACORN из разных штатов были  осуждены местными судами за нарушение закона о выборах в 1998-2009[57].

ACORN никогда не делала секрета из того, что она сотрудничает только с одной партией – партией демократов, и собирает голоса только для этой партии. Нарушение закона состояло в этом случае в том, что их политическая активность осуществлялась на деньги налогоплательщиков. Когда в США вступил в действие закон о допустимом пределе пожертвований кандидатам в президенты, ACORN превратился в параллельный штаб по избранию Обамы и собирала пожертвования на его кампанию без каких-либо ограничений.

Среди других прегрешений ACORN было незаконное взламывание помещений, изъятых банками из-за неуплаты жильцами квартирной платы (squatting), шантаж бизнесов, нарушение налогового закондательства и т.д.. Известно много случаев, когда ACORN получала заказы от профсоюзов и других общественных организаций на организацию протестов и пикетов, превращая тем самым своих членов в наемных солдат.

В 2010 конгресс и президент запретили государственным организациям финансировать деятельность ACORN. Проверка деятельности финансовыми органами показала, что ACORN  была должна государству более трех миллионов долларов, что немедленно привело к ее банкротству в том же году[58].  Однако ее лидеры еще раз продемонстрировали свою способность обходить неугодные законы. После официального известия о банкротстве, ACORN пережила реинкарнацию: большинство аффилированных с ней организаций (Affordable Housing Centers of America (AHCOA), The Advance Group, The Black Institute, Project Vote, etc) выжило, сохранив своих генералов и офицеров и  пожертвовав лишь несколькими солдатами. Эти организации сидят в тех же зданиях, где сидела ACORN, пользуются тем же оборудованием и снова встали на довольствие государства и других доноров: церквей, профсоюзов, George Soros foundation, etc.[59] Как показали президентские выборы в 2012, «слухи о смерти ACORN оказались сильно преувеличенными».

Хотя Алинский, наверняка,  не одобрил бы злоупотребления с организационными денежными фондами,  мощеничество на выборах и тем более альянс с профсоюзами, ему было бы все же трудно откреститься от своего детища. Оказалось, что тактика и стратегия политического действия, используемые ACORN скроены по его лекалам 1960-х и прямо вытекают из его «правил радикала».

До сих пор мы говорили только о деятельности сети ACORN, однако все годы с открытия Алинским первого тренировочного центра для организаторов, рядом с ACORN существовали другие сети, которые в отдельные моменты истории были «конкурентами», а во время крупных политических событий, как например, выборы президента, союзниками и партнерами этого движения. Самыми большими среди других движений организаторов были: Industrial Areas Foundation, Fare Share, National People’s Action.

Все перечисленные движения почти одновременно установили прямую связь с разными ветвями федеральной власти, создали собственную национальную инфраструктуру, включая свои тренировочные центры, и открыли свои оффисы в столичном городе Вашингтоне в 1970-х – 1980-х.

Выше мы описали два периода в движении social organizing, которые можно кратко назвать «Алинский» и «ACORN». Следующий период условно можно назвать «обамовским». На этом этапе  движение social organizing выдвинулось напрямую  на национальный уровень и стало сотрудничать не только с партиями, но и с администрацией президента и даже организовывать его выборную кампанию.

На каждом из этих этапов рсширяется сфера применения social organizing, появляются новые организационные модели этой деятельности.

 

Обама и ACORN

Пятьдесят лет спустя после первого эксперимента Алинского в Чикаго, в 1983 году Обама примет решение стать community organizer. Он повторит основные вехи жизненного пути Алинского и пойдет дальше его: из академической сферы – в гетто, а затем в политику. Однако, в самоого начала у них были разные цели. Алинский  построил практику соорганизации людей для решения ими своих проблем с опорой на собственные силы. Обама пришел в сложившееся движение, которое было готово привести его в большую политику, с тем, чтобы кардинально изменить строй американского общества[60].

Обама работал в течение трех лет в качестве организатора и лидера проекта Developing Community Project (Чикаго). Он описал свой опыт в статье и свою миссию: «Перемены не прийдут сверху. Перемены прийдут в результате мобилизованноного движения снизу. Именно этим я и займусь. Я буду организовывать черных людей (black folks[61].

Те, кто знал его в это время и готовил его для первой работы, говорят, что он имел талант для этой профессии и в совершенстве владел техниками организовывания.  Вокруг каких целей Обама соорганизовывал жителей района, в котором он работал? «Требуйте летние (сезонные) работы!».  «Требуйте от города программы для детей после школы!». «Требуйте очистки жилых зданий от асбестовой краски от администрации субсидированного жилья!». Все выдвинутые им цели, как и всегда в ACORN, были направлены на получение коммьюнити помощи извне за счет  налогоплательщиков города, штата и государства.

Многолетняя борьба за fair share для бедных привела к тому, что пирог, который делится, – государственные и местные программы помощи и страховые фонды – становится всё тоньше и в скором вермени уже нечего будет делить. В некоторых штатах, например в Калифорнии, этот день уже наступил.

Altgeld,  район субсидированного жилья в котором работал Обама, судя по материалам переписи населения,  был наглядным примером фиаско программы государственной помощи бедным в том плане, что ко времени начала его работы в этом районе проживало уже четыре поколения людей, получателей welfare, которые так и не выбрались из этого статуса. Пятидесятилетний опыт ничему не научил идеологов этого движения, которые по факту работали на расширенное воспроизводство бедного класса в Америке. Обаму не смутили неудачи усилий трех предшествующих поколений организаторов, и те же цели и способы их решения, Обама включил сначала в свою сенатскую, а затем и президентскую программу. Созданная с помощью Обамы, местная организация в Чикаго существует до сих пор. Согласно недавним налоговым декларациям, три четверти ее бюджета составляют государственные гранты и остальное предоставляют благотворительные фонды.

После получения степени магистра в Гарвардском университете и непродолжительной работы в бизнесе Обама возвращается в организаторское движение, в этот раз в качестве адвоката по гражданским правам, в частности, по делам ACORN. С этой позиции он выбирается в сенат штата Илинойс в 1997.

Многолетняя деятельность ACORN подготовила почву для избрания первого президента из своего движения. Основные этапы выборной кампании 2008 года, которая превратила мало известного, местного политика Обаму в серьезного кандидата в президенты, были организованы в прямом соответствии с технологиями ACORN: разветвленная сеть локальных общественных организаций (community organizers), мобилизованная на организацию выборов; многотысячные скандирующие аудитории на стадионах, военные оркестры, пропагандисткие мистерии в духе Вагнера с пышными декорациями, и т.д..

Впоследствии Обама активно использовал организационные технологии в своей президентской кампании. В течение двух президентских кампаний, а также первого срока президентства Обама сделал больше для расширения этого движения, чем даже Алинский[62].

Перевыборная кампания  Обамы в 2012, как и положено по технологии, началась с создания организационного кентавра: полудвижения-полуорганизации “The New Organizers”, работающего параллельно с официальной выборной кампанией Демократической партии. Можно сказать, что перевыборная кампания началсь с первого дня вступления Обамы в должность президента, т.к. “The New Organizers” зарегистровалась и вывесила свой сайт в интернете уже в 2009. Предвыборный штаб нанял известного специалиста Майка Круглика запустить программу “Camp Obama”. Круглик был самым первым ментором Обамы в Чикаго в 1985, когда последний осваивал профессию организатора. Он передал Обаме живую эстафету от Алинского, т.к. сам был одним из его учеников и сотрудников фонда Алинского[63]. В программе “Camp Obama” Круглик обучал сторонников Обамы основным навыкам соорганизации. Oколо 3,000 людей работало в выборной кампании на зарплате (грантах, fellowship), не считая волонтеров, большинство из них сосредоточилось в штатах Огайо и Флорида, которые, в конечном счете, оказались решающими в исходе президентских выборов[64].

Выборная кампания Обамы 2012 во многом отличалась от предыдущих президентских кампаний не только Республиканской, но и Демократической партии. В отличие от других кандидатов Обама опирался на обе структуры, свою партию и движение организаторов, однако именно вторая нога была толчковой в его кампании.

Организационная технология недавней кампании еще не проанализирована в академических работах, но вот что пишет о ней профессиональный организатор; один из создателей этой технологии и основателей института «Новые Организаторы» Зак Эксли[65]. Статья с таким же названием, опубликованная в интернет издании The Huffington Post[66], делает основной акцент именно на технологии, а не на предвыборной платформе или действиях самого кандидата. Далее я остановлюсь на наиболее существенных в данном контексте моментах его статьи, которые демонстрируют, как технология social organizing была органично встроена в электоральную технологию и что из этого получилось.

Автор считает, что движение-организация New Organizers построило совершенно новую модель не только выборов, но и Прогрессивного движения в целом в двенадцати штатах, опирающуюся на низовые организации и ориентированную на долгую жизнь. Они вырастили такую структуру организаторов кампании, о которой мечтали, но не смогли осуществить многие прежние выборные кампании, а именно  «снизу-вверх». Дизайнерам этой структуры удалось опереться на энтузиазм и энергию неформальных лидеров, вовлеченных в предвыборную кампанию с помощью схемы, которая напоминает схему сетевого маркетинга[67]. В самом факте использования этой схемы нет ничего нового, она аналогична сети революционного движения (вспомним «Бесы» Достоевского: двойки, тройки и т.д.), новизна состоит в том, что она была впервые применена в избирательной кампании. Начальным этапом кампании является вовлечение волонтеров, предложивших свою помощь через специальный сайт обамовской кампании на Интернете. Каждый вновь найденный волонтер,  проходит предварительный краткий курс обучения и начальный тест на надежность и эффективность в практической деятельности. Пройдя этот тест, он сам становится организатором, подыскивает других добровольцев и встает во главе группы, состоящей из найденных им людей, которые, в свою очередь, ищут новых добровольцев. Идея лидерства оказалась сильно действующим, стимулирующим и вознаграждающим фактором для многих волонтеров кампании. Модель сетевого маркетинга была усовершенствована еще в нескольких направлениях. В каждой из таких групп людей, живших по соседству и хорошо знающих свой район, складывалось разделение труда по осуществлению предвыборной кампании: один составлял списки потенциальных сторонников Обамы, на своем участке (улица, квартал, церковь, общежитие, и т.п.), их телефонов и адресов, другой обзванивал их на регулярной основе, третий агитировал избирателей, обходя их квартиры и дома, четвертый предоставлял свое жилье для встреч группы или сдавал свое помещение под жилье приезжим организаторам, пятый организовывал митинги в поддержку кандидата, и т.д. С помощью этих же волонтеров удалось организовать  основные функции кампании: координация и сбор средств (fundraising).

Центральная команда организаторов сформировала более тысячи низовых ячеек в штате Огайо, включая труднодоступные, отдаленные населенные пункты. В целом по стране  в кампании Обамы организаторы создали порядка 8,000 первичных ячеек, которые в общей сложности включали порядка 32,000 хорошо обученных волонтеров, в основном – студентов[68]. Большинство ячеек было сформировано в семи штатах, где решался исход выборов[69]. Понятно, что такая армия волонтеров создавалась не в одночасье, а в течение всего первого президентского срока Обамы, при этом самая значительная  часть работы была проделана в последние полтора года[70].

Выстроенная сеть волонтеров-организаторов постоянно координировалась  и направлялась организаторами со стажем (вот где пригодились организаторы бывшего ACORN и других центров), интернетными сетями, а также путем регулярных учебных сессий в “Camp Obama”, длящихся в зависимости от уровня организаторов и стадии выборной кампании от нескольких дней до 2-3 недель.  Как пишет Эксли, тренировка волонтерских групп в течение трех лет явилась одним из самых дорогостоящих мероприятий кампании. На каждую из позиций в этой сети существовало описание обязанностей и ответственности, а также подробные инструкции на каждую из работ. Лидеры низовых ячеек дважды в неделю отчитывались по определенной схеме перед организатором следующего уровня, кто, как правило, получал оплату за свой труд. Управленческая схема организаторов выборов имеет девять уровней иерархии, весьма сложную организационную и информационную структуру, специальную группу интернетной поддержки, которая в виду сложности и высокой стоимости  ее дизайна заслуживает отдельного исследования[71].

Волонтеров на этих сессиях учили основным понятиям  social organizing, последним идеям в области гражданских прав и свобод, способам привлечения волонтеров, мобилизации людей на выборы и технике агитации, или как Алинский определил её, «rub raw the sores of discontent», т.е искусство сделать собеседника неудовлетворенным  тем, что происходит с ним лично и в стране, убедить его в том, что все беды связаны с тем, что у них недостаточно власти, и будущее правление Обамы есть единственный способ «взять власть опять в свои руки» (take America back)[72].

Описанная выше технология, тестированная в этой кампании, есть по сути новая организационная технология, полученная путем скрещивания отдельных блоков старой выборной технологии с social organizing. Она, по факту, никак не привязана к содержательным лозунгам и программе кандидата или посту, на который он баллотируется, а потому может быть использована в любой избирательной кампании, не обязательно президентской. К созданию новой технологии и обучению волонтеров привлекались эксперты в social organizing, в том числе, профессор публичной политики Harvard University Маршал Ганз (Marshal Ganz), тренер и организатор нескольких политических кампаний, кто начал свою профессиональную карьеру  социального организатора в 1965 под руководством учеников Сола Алинского[73].

Зак Эксли, один оз основателей the New Organizing Institute[74], считает, что сети волонтеров должны быть выстроены во всех штатах, а не только в т.н. swing states. Они могут быть использованы Обамой даже, если он не выиграет выборы (статья писалась еще до завершения кампании). Найденные и обученные организаторы выборов, внедренные в местные коммьюнити, могут использоваться в других политических кампаниях. Другие движения из лагеря прогрессистов уже взяли на вооружение новую модель, опробованную в выборной кампании Обамы. С другой стороны, сама технология social organizing получила мощный импульс к развитию и изменилась настолько существенно, что обоснованно говорить о самостоятельном третьем этапе  этого движения.

Завершая описание последнего этапа social organizing в выборной кампании, надо ответить, как минимум, еще на один вопрос. На какие средства создавался дорогостоящий кентавр движение – организация – информационно-аналитическая система?  Ответ на этот вопрос частично содержится в статье Эксли, т.к. одной из функций  волонтеров был сбор пожертвований. Однако таким образом собралась лишь маленькая толика средств (т.е. миллионы долларов). Стоимость всей созданной выборной машины, включая аналитическую систему, оценивается в биллионы долларов и ответ об источниках ее финансирования дал сам Президент. Задача финансирования непрекращающейся выборной кампании решается им также, как социальные организаторы всегда решали этот вопрос –  пожертвования большого бизнеса в обмен на государственные контракты, налоговые послабления,  и помощь в решении трудных проблем[75], а также от либеральных организаций, поддерживаемых Джорджем Соросом (Media Matters), Hollywood  и других индустрий развлечений[76].

Роль организаций, аффилированных с движениями социальных организаторов, была также необычайно важна в избрании Обамы. Он был выбран коалицией разных социальных групп[77], каждая из которых, была соорганизована в течение многих лет по модели ACORN. После победы на выборах в 2012 официальный сайт Обамовской президентской кампании составил вопросник для своего электората, где перечислил 22 частично пересекающиеся группы своей коалиции: афро-американцы, американцы-арабы, американцы-азиаты, движение «зеленых», работники медицины, американцы-евреи, профсоюзные работники, люди испанской национальности (в основном, мексиканцы), сексуальные меньшинства (LGBT), работники образования, женщины, атеисты, и др.[78]. Этот перечень и есть коллективный портрет коалиции меньшинств, которая в первый раз в истории Америки  привела к власти своего президента.  В этой коалиции не было только тех, кто до недавнего времени традиционно составлял большинство среди избирателей и кто до сих пор платит наибольшую долю налогов в Америке, а именно, три взаимно пересекающиеся группы: средний класс, люди белой расы, мужчины. Социальные технологии, вкупе с демографическими процессами, изменили американский электорат кардинальным образом: средний класс превратился в маргинала политического процесса.

 

 

Алинский – не-встреча в будущем.

Если попытаться оценить эффективность экспериментов Алинского и его последователей в отношении заявленных ими в начале целей, т.е посмотреть, в какой мере эксперименты и начатое им движение social organizing привело к ожидаемым им результатам, то здесь, как я пыталась показать,  Алинского ждало бы сильное разочарование.  Он, как честный иссследователь и экспериментатор, заметил это сам в последней главе «Правил».

Эксперименты, начатые во имя развития местной демократии, еще более подорвали самые основы демократии на местном уровне. Отстранение (выпадение) рядовых американцев от политической жизни в конце ХХ века стало еще более массовым, чем в 1930-х-1960-х. В заметной степени снизилась роль в  демократическом процессе организаций, таких как профсоюзы, политические партии, добровольные организации и ассоциации, а именно, в деле прямого представительства интересов ее членов. Одновременно резко повысилась роль этих же организаций в манипулировании своими коллективными средствами и мнением своих членов. Руководство организаций типа ACORN с самого начала вело прямой диалог, поверх голов ее членов, с крупными политическими игроками – государством, партиями и большим бизнесом. Предложенная Алинским модель вовлечения граждан в решение своей судьбы через организации и формула демократии как «организации организаций» оказались не способными решить эту задачу. Одна из причин непригодности его модели, как показал опыт ACORN, состоит в том, что члены общественной организации быстро теряют контроль над собственной организацией и превращаются в ее пешек. Организации, созданные Алинским и его последователями, оказались захваченными и контролируемыми той же самой «номенклатурой»,  что и социальные институты.

Алинский не верил в государственные программы, “welfare colonialism”, и строил свои организации как альтернативный метод решения проблемы бедности, однако в современной Америке именно государственные программы стали основным орудием в решении проблемы бедности. Уже в первый срок правления Обамы его администрация побила рекорд по удельному весу населения во всевозможных программах помощи: на начало 2012 половина населения Америки получала те или иные государственные пособия. Второй срок обещает существенное увеличение масштаба государственной помощи за счет включения нелегальных иммигрантов в социальные программы.

Для социально-инженерных экспериментов весьма характерно не достигать первоначальных целей, или достигать их частично. Однако эффективность экспериментов можно и нужно мерить зазором между намеченным и достигнутым результатом в отношении поставленной цели. В случае Алинского этот зазор достиг рекорных размеров, его эксперименты привели к прямо противоположному результату в течении 50-70 лет. Разумеется, это не первый случай подобного рода в истории человечества, однако в данном случае за социальное экспериментирование взялись профессиональные социальные инженеры, кто, предположительно, более других были подготовлены к этому виду деятельности.

Неудачи Алинского как социального экспериментатора не перечеркивают, тем ни менее, его главного достижения, а именно изобретенных и отлаженных им сверхмощных социальных технологий соорганизовывания атомизированных групп для перехвата власти с целью завоевания определенных социальных привилегий. Технологии Алинского оказались чрезвычайно успешными и воспроизводимыми на разном человеческом «материале» и в разных культурах.

Фиаско в достижении конечных гуманитарных целей экспериментов Алинского не может являться сюпризом для специалистов в социальной инженерии, т.к. нам уже известно, что социальные технологии, по самой своей природе, «заточены» на функцию, а не на конкретную цель, и только субьекты социального действия обладают целеполаганием. Случай Алинского демонстрирует общее свойство социальных технологий, которое можно назвать целевой и ценностной индифферентностью: социальные технологии,  независимо от того, кем, когда и для каких целей они созданы, по определению, не привязаны к цели и ценностям, переходят из рук в руки, пересекают границы и используются каждый раз в целях тех индивидуумов и социальных движений, которые ими овладели.

Выше мы кратко описали развитие движения social оrganizing в период после смерти Алинского и то, как это движение оклонилось от начального курса. Возникает закономерный вопрос: что же современные технологии соорганизации имеют общего с технологиями Алинского? Этот вопрос преполагает отдельное исследование. Здесь же можно указать на, как минимум, четыре общих элемента. Первый, в каждом случае первичная структура, выстраиваемая из местных организаций или местных жителей, образует основание пирамиды; второй – организации всех уровней занимаются одновременно электоральной и местной политикой; третий – во всех случаях первым шагом соорганизации является создание и передача (внушение) членам организации такой картины мира (социальной ситуации), в которой контингент видит себя обездоленным, лишенным прав и власти и не способным решать свои проблемы самостоятельно без а) коллектива, б) организатора, и в) помощи извне.  Четвертый, и, наверно, самый главный элемент, оставшийся неизменным – использование правил и заповедей радикального социального действия,  «правил для радикала».

Движения, унаследововашие технологии Алинского, не только использовали их для других, нежели Алинский, целей, но и модифицировали их во многих отношениях. История  развития и/или модификации технологий Алинского демонстрирует еще два общих свойства социальных технологий, которые можно назвать  кластерностью и вариативностью: модели организовывания (social organizing), сформированные в 1970-1980-х в США, хотя и имеют исходно общий прототип (образец деятельности, созданный и описанный Алинским) существенно отличаются друг от друга, сохраняя при этом общее название и ряд общих черт. Сравительное описание разных моделей соорганизации людей этого периода содержится в книге Гари Дельгадо[79]. Модели различались в зависимости профессии, этнической и расовой групп, дохода и культурного прошлого людей, идеологии и лозунгов движения, источников финансирования, стратегии и тактики действий, организационной структуры и т.д.[80] .

 

Заключение

 

Проблема постоянного обновления общественной системы и вовлечения людей в этот процесс для их собственного блага, проблема, которой Алинский посвятил свою жизнь, остается актуальной и сейчас. Многочисленные организаторы пытаются найти ее решение.

Модели и технологии Алинского продолжают жить и работать не только в США, но и во многих других странах мира. Его последователи экспериментируют в России, Аргентине, Канаде,  Индии, Кении, Мексике, Пакистане, Латинской Америке.  Как и в Америке, их технологии  помогают приводить к власти новых лидеров, опирающихся на коалицию меньшинств.

Мирная революция, начатая Алинским, почти подошла к своему логическому концу в США в том плане, что социальные организаторы занимают важные посты на всех уровнях иерархии вплоть до президента, сами превратились в «The Haves»  и активно участвуют в формулировке повестки дня в США. Многочисленные организации типа ACORN  уже зарегистрировали подавляющее большинство потенциальных избирателей, обеспечив серьезный перевес голосов бедных слоев общества над средним классом, и осуществляют пристальный надзор за американской электоральной системой, корректируя ее в нужном для них направлении[81]. Несмотря на триумф организаторов,  число людей, видящих себя в роли «Have-Nots» не уменьшилось, а увеличилось  в США за последние полвека правда и критерии бедности и обездоленности стараниями ACORN и их союзников все время повышались. Поскольку сегодняшние победы организаторов пока не принесли обещанных ими результатов ни на одном из фронтов, значит ли это, что осуществляемая ими мирная революция будет перманентной как и «война с бедностью»? Если да, то каковы будут технологии следующих этапов этой революции?

Библиография

 

Alinsky, Saul. Reveille for Radicals. ChicagoUniversity Press.1946

Alinsky, Saul. Rules for Radicals: A Pragmatic Primer for Realistic Radicals. New York: Vintage Books, 1971

Alinsky, Saul. John L. Lewis. An Authorized Biography. New York: G.P. Putnam’s Sons, 1949.

Obama, Barack. “Why organize? Problems and Promise in the Inner City,” in After Alinsky, Saul: Community Organizing in Illinois, edited by Peg Knoepfle, Illinois Issues. Springfield: University of Illinois, 1990.

Obama, Barack. Dreams from my Father: A Story of Race and Inheritance (New York: Three Rivers Press, 2004.

Delgado, Gary. Organizing the Movement: The Roots and Growth of ACORN. Philadelphia: TempleUniversity Press, 1986

Doering, Bernard. “Maritain in America – Friendships#, in Understanding Maritain: Philosopher and Friend, edited by Deal W. Hudson and Mathew J. Mancini (Macon: Mercer University Press, 1987), 42.

Horwitt, Sanford D. Let Them Call Me Rebel: Saul Alinsky, His Life and Legacy. New York: Knopf, 1989

Kahane, David. Rules for Radical Conservatives: Beating the Left at its Own Game to Take Back America. N.Y.: Ballantine Books, 2010

Silberman, Charles E. Crisis in Black and White. New York: A Vintage Book, 1964

Sunders, “Professional Radical,” Harper’s, June 1965, p. 46

Sun Tzu. The Art of War. N.Y.: Delacorte Press, 1983.

Vadum, Matthew. Subversion, Inc.: How Obama’s ACORN Red Shirts are Still Terrorizing and Ripping оff American Taxpayers. Washington (D.C.): WND Books, 2011

Von Hoffman, Nicholas. Radical: A Portrait of Saul Alinsky. New York: Nation Books, 2010

Transforming the City: Community Organizing and the Challenge of Political Change. Ed. By Marion Orr. University Press of Kansas, 2007

Глазычев, Вячеслав. Глубинная Россия: 2000-2002. М: Новое изд-во, 2004

Джекобс, Джейн. Смерть и жизнь больших американских городов. М: Новое издательство, 2011.

Жежко, Ирина.  Сол Алинский – профессиональный мятежник. В кн.: Русские Евреи в Америке. СПб: Гиперион, 2012. с. 32-52.

Кокарев, И.Е. На Пути к Гражданскому Обществу. М: Мир, 2005

Острогорский, М.Я. Демократия и политические партии. М: РОССПЕН, 1997

Розин, В. М. Эволюция и возможности социальной инженерии. – В сб. Этюды по социальной инженерии. М.: УРСС, 2002. с. 5-14.

Этюды по социальной инженерии: От утопии к организации. М.: УРСС, 2002

http://mypostingcareer.com/forums/topic/6479-obama-does-post-election-constituency-polling/

http://www.washingtonpost.com/opinions/rahm-emanuel-its-time-to-rebuild-america/2012/11/23/178624bc-340a-11e2-bfd5-e202b6d7b501_print.html

http://ru.wikipedia.org/Правила для радикалов (12 принципов успешной организации ненасильственных действий)

 

http://webtrends.about.com/od/web20/a/obama-web.htm

http://www.informationweek.com/government/obama-election-ushering-in-first-interne/212000815

 

http://swampland.time.com/2012/11/07/inside-the-secret-world-of-quants-and-data-crunchers-who-helped-obama-win/

 

 

http://www.barackobama.com/

 

http://www.cesarsway.com/newsandevents/celebritydogs/Obamas-Re-election-Campaign-Dogging-Dog-Lovers

 

http://arstechnica.com/information-technology/2012/11/built-to-win-deep-inside-obamas-campaign-tech/

 

http://www.academia.edu/1526998/Using_New_Media_Effectively_an_Analysis_of_Barack_Obamas_Election_Campaign_Aimed_at_Young_Americans

 

http://en.wikipedia.org/wiki/Barack_Obama_presidential_campaign,_2008

 

http://politicsandthenewmedia.commons.yale.edu/2011/02/25/internet-tools-in-political-campaigns/

 

http://techpresident.com/news/23104/help-digital-infrastructure-obama-wins-re-election

 

Postfactum: продолжение темы

 

 

С закрытием ACORN в 2009 эпопея social organizing не закончилась, наоборот, отряд обученных организаторов превратился в резервную армию государства, призываемую для обслуживания государственных нужд. Когда стало ясно, что реформа здравоохранения, фирменная реформа носящая v narode имя президента ObamaCare, стала валиться на бок, организаторы были призваны ее спасать.  Их новая функция названа “patient navigator”; что на практике означает, что они находят желающих получить медицинскую страховку, субсидируемую государством.  Для выполнения этой функции организаторов снабжают информацией из государственной базы данных (Federal Data  Hub)[82]


[1] The Association of Community Organizations for Reform Now.

[2] В этой статье я буду пользоваться терминами «соорганизация», «соорганизовывание»  как синонимами, наиболее близкими пo смыслу к английскому термину social organizing.

[3] Книга Алинского “Reveille for radicals” до 1970-х хранилась в спецхране и была доступна только узкому кругу специалистов.

[4] Кокарев, И.Е. На Пути к Гражданскому Обществу. М: Мир, 2005

 

[5] Кокорев, с. 14.

[6] В этом смысле Джин Шарп является лишь одним из продолжателей дела Алинского. Джин Шарп. От диктатуры к демократии. М: Ультра. Культура, 2005

[7] Термин «прогрессивизм» используется в данном контексте не как оценочное суждение, а как имя политической философии, которая обосновывает постепенные социальные и экономические реформы в обществе в противовес, с одной стороны, консервативному движению и, с другой, радикальным левым, насильственным революционным движениям.

[8] Reveilee for radicals. p. 181

[9]  Reveilee for radicals. p. 80

[10] Alinsky, Saul. John L. Lewis. An Authorized Biography. New York: G.P. Putnam’s Sons, 1949.

 

[11]  We the people will work out our destiny.

[12] Von Hoffman, Nicholas. Radical: A Portrait of Saul Alinsky. 2010. p. 69

[13] Horwitt, Sanford D. Let Them Call Me Rebel: Saul Alinsky, His Life and Legacy. New York: Knopf, 1989. p. 147

[14]  Alinsky, Saul. Reveille for Radicals. University of Chicago Press. 1946. Первое слово в названии этой книги можно перевести по-разному: утренняя заря, побудка, подъем.

[15] Alinsky, Saul. Reveille, p. ix

[16] Alinsky, Saul. Reveille, pp. 53-204

[17] Alinsky, Saul. Reveille, pp. 89-131

[18]  Hoffman., Nicolas. p. 439. (Hell of a good party. Interview with Ed Chambers, September 23, 1982)

[19] Horwitt, Sanford D. p. 431

[20] Alinsky, Saul. Reveille, p. xi

[21] Horwitt, Sanford D. p. 488-505.

 

[22] Джекобс, Джейн. Смерть и жизнь больших американских городов. М: Новое издательство, 2011.

[23] Eric Mann. Playbook for Progressives. Boston: Beacon Press, 2011.  p. x.

[24] Silberman, Charles E. Crisis in Black and White. New York: A Vintage Book, 1964

[25]  Ibid., 348.

[26] Alinsky, Saul. Rules for Radicals: A Pragmatic Primer for Realistic Radicals. New York: Vintage Books, 1971. p. 3.

[27] Ibid., pp. 9-10.

[28]  Первоначальное название The Arkansas of Community Organizations for Reform Now сменилось  впоследствии  наThe Association of Community Organizations for Reform Now.

[29] Право на получение бедными государственной помощи к этому периоду уже было юридически оформлено как гражданское право.

[30] Reveille. pp. 215-217.

[31] В сентябре 2012 уже 1 из 7 жителей США, или 47 миллионов, получали государственную помощь в виде талонов на питание, не говоря о других видах помощи. Для сравнения в 1970-х такую помощь получал только 1 из 50.

[32] Horwitt, Sanford D. p. 472, 480-81.

[33] Von Hoffman, Nicholas. Radical. p. 150-151.

[34] Delgado, Gary. Organizing the Movement: The Roots and Growth of ACORN. Philadelphia: TempleUniversity Press, 1986.  p. 66

[35] Delgado, Gary. Organizing. с. 31-32

[36] Horwitt, Sanford D. Let Them Call Me Rebel: Saul Alinsky, His Life and Legacy. New York: Knopf, 1989. p. 416.

[37] Von Hoffman, Nicholas. Radical: A Portrait of Saul Alinsky. 2010. p. 74.

[38]  Ibid., p. 71-73.

[39] Delgado, Gary. Organizing . p. 182

[40] Другая версия этого же правила: “Pick the target, freeze it, personalize it, polarize it.”

[41] Alinskii. Saul. Rules, pp. xii – xiii

[42] Von Hoffman, Nicholas. Radical: A Portrait of Saul Alinsky. New York: Nation Books, 2010. p. 97.

[43] Alinskii. Saul. Reveille, p. xiv.

[44] Delgado, Gary. Organizing. p. 202.

[45] Delgado, Gary. Organizing. pp. 137-146.

[46] Ibid. p. 147.

[47] Ibid. p. 190.

[48] Ibid. с. 168.

[49] Eric Mann. Playbook for Progressives: 16 Qualities of the Successful Organizer. Boston: Beacon Press, 2011.

[50] В пик этого движения ACORN насчитывала порядка 500 тысяч семей, платящих членские взносы, около 1200 ячеек организации, 82 оффиса с представителями организаций в Америке, а также в 13 других странах. Кроме того организация владела зданиями  и другой собственностью.  http://en.wikipedia.org/wiki/Association_of_Community_Organizations_for_Reform_Now.

[51] Delgado, Gary. Organizing. p. 31

[52] Eric Mann. Playbook p. ix

[53] Подавляющее большинство организаторов в 1982 году были белые мужчины со степенью бакалавра или магистра, около 15% из них из элитных университетов. Для сравнения, контингент ACORN в то время включал 70% афро-американцев и испанцев,  70% женщин, никто из них не имел за спиной колледжа. Поработав 2-3 года, организаторы, как правило уходили в политику. (Delgado, Gary. Organizing. p. 187).

[54]Ibid. p. 136.

[55] Для сравнения зарплата организатора в 1976 находилась в пределах 4-8-ми тысячи долларов.

[56] Delgado, Gary. Organizing. p. 101.

[57] Vadum, Matthew. Subversion, Inc.: How Obama’s ACORN Red Shirts are Still Terrorizing and Ripping Off American Taxpayers. Washington (D.C.): WND Books, 2011. p. 287-289.

[59]  Vadum, Matthew. Subversion. p. 300, etc

[60] Obama, Barack. Dreams from my Father: A Story of Race and Inheritance. New York: Three Rivers Press, 2004. p. 133

[61] Obama, Barack. “Why organize? Problems and Promise in the Inner City,” in After Alinsky, Saul: Community Organizing in Illinois, edited by Peg Knoepfle, Illinois Issues. Springfield: University of Illinois, 1990

[62] Obama, Barack. “Why organize? Цитируется по: What Did Obama Do As A Community Organizer. National Review Online. Sep 8, 2008

[63] Майк Круглик работал в качестве организатора с 1973, сначала в фонде, основанным Алинским, Industrial Areas Foundation, затем в the Gamaliel Foundation и Building One America. 

[64] http://www.boston.com/news/politics/2012/president/2012/12/23/the-story-behind-mitt-romney-loss-the-presidential-campaign-president-obama/2QWkUB9pJgVIi1mAcIhQjL/story.html. В штате Огайо Обама победил с перевесом в 3.6%. данные о численности оплаченных сотрудников взяты из электронных источников.

[65] Andrew Malcolm. Obama recruits an army of community organizers to carry his “movement forward for years to come”. Los Аngeles Times.  23 February, 2011.

[66] Zack Exley. The New Organizers: What’s really behind Obama’s ground game. January 6, 2013

[67] Также известной под именами: network marketing, pyramid selling, referral marketing.

[69] А именно в тех, в которых соотношение голосов «за» и «против» меняется на каждых выборах, т.к. называмые  swing states.

[70]Русские реалии выборов, такие как «административный ресурс» или наспех сколоченный Народный Фронт, не могут идти ни в какое сравнение с многотысячной тренированной армией организаторов на президентских выборах 2012 года в США.

 

[71] http://pjmedia.com/tatler/files/2013/01/Inside-the-Cave.pdf. с. 64.Централизованная нформационная система предвыборной кампании позволяла создавать карту сторонников Обамы. Информация о людях, волонтерах или спонсорах кампании (независимо от размера пожертвования), поступала и обрабатывалась в реальном масштабе времени, а местные организаторы вступали в контакт с этими людьми в течение следующих 3-х дней. К обслуживанию этой информационной системы были привлечены лучшие компании Силиконовой Долины.

[72] Zack Exley. The New Organizers. В статье содержатся интересные примеры регистрации и агитации избирателей: привлечение  людей, доставляющих пиццу по домам, или же командировка волонтеров в местные бары для проведения агитации за Обаму..

[73] Несколько роликов лекций в “Camp Obama” можно найти на Интернете, в частности в http://en.wikipedia.org/wiki/Marshall_Ganz

[74]   Данная  организация определяет свою миссию как тренировочный центр прогрессивных политических технологий (The New Organizing Institute is an organization that provides trainings, technology, and voting information to political organizers. Wikipedia ).

[76] Read more: http://www.politico.com/story/2013/01/barack-obamas-new-grassroots-group-tied-to-big-liberal-donors-corporations-86708.html#ixzz2J20Lo0hl. Примечательно, что группа Organizing for Action, та же группа организаторов, что привела Обаму к победе на выборах,  встретилась с донарами в первыи день второго срока Обамы в Белом Доме.

[77] В этои связи очень интересно различение терминов «группа» и «категория», проводимое Леонидом Иониным в книге «Власть меньшинств» (с. 77-79). В нашем случае, используя это различение, отдельная категория или группа в статистическом смысле  превращалась в социальную группу (группа-агрегат) путем ее соорганизации.

[78] http://mypostingcareer.com/forums/topic/6479-obama-does-post-election-constituency-polling/. Здесь необходимо добавить, что Обамовская кампания имела 22 разных лозунга, каждый адресованный для отдельной группы коалиции.

[79] Делгадо, с. 27-28, 30-31

[80] Поскольку я провела несколько лет, организовывая проектные игры в 1980-х, то не могу не заметить поразительного сходства в этом отношении между технологиями ОДИ и social organizing. И в той и в другой практике сложился целый кластер  технологий, основанных на одном прототипе, в каждом случае своем.

[81]Несколько штатов приняли закон, по которому от избирателя требуется предъявить удостоверение личности на избирательном участке. По мнению законадателей эта мера может помочь избежать многих нарушений выборного законодательства. Генеральный прокурор США Эрик Холдер выступил против этой инициативы и приостановил их действие в течение выборов 2012, т.к. это, по его мнению, нарушает права бедных людей.  От также выступил с инициативой автоматической регистрации избирателей, что существенно бы облегчило работу преемникам ACORN.

[82] John Fund. Obamacare’s Branch of the NSA. Wwwnational review.com/article/354031/obanacares-branch-nsa-john-fund

 

Источник: https://www.panrus.com/irinablog/2013/07/24/%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F-social-organizing-%D0%BE%D1%82-%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%B4%D0%BE-%D0%BE%D0%B1/

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s